Тем более удивительным казалось то, что Жизель работает в Немецком коттедже! Немного подумав, граф решил, что скорее всего девушка не подозревала о дурной славе своего нанимателя.

— А что вам известно об этой девушке? — спросил граф у домоправительницы.

— Ничего, милорд. У нее хорошие манеры и правильная речь, и она явно выделяется из числа других служанок, которые предлагали нам свои услуги. Я взяла ее, надеясь, что она нам подойдет.

— Вы должны были заметить, что она кажется слишком хрупкой, чтобы выполнять ту работу, которую вы ей поручили.

Миссис Кингдом молча пожала плечами.

Она не стала ничего говорить, но дала ясно понять, что прислуга или может работать, или не может. И в последнем случае выход только один: избавиться от нее.

Граф, который имел немалый опыт общения с людьми — и мужчинами, и женщинами, — обладающими властью, понял все, чего не высказала вслух миссис Кингдом.

— Жизель будет обслуживать меня, и я буду сам ей платить, — сообщил он. — Поскольку она не ночует в доме, ей понадобится комната, в которой она могла бы переодеваться, если у нее будет такое желание.

— Это будет сделано, милорд.

Миссис Кингдом вежливо присела и покинула спальню. Граф сразу же вызвал своего камердинера.

— Еда, Бэтли! Где еда, которую я заказал?

— Сейчас принесут, милорд. На вас не похоже есть так рано.

— Я буду есть тогда, когда пожелаю, — резко одернул его граф. — И скажи дворецкому, чтобы подал бутылку пристойного кларета.

— Будет исполнено, милорд.

Граф наблюдал за тем, как два лакея внесли в его спальню стол, который придвинули к его кровати. Потом появился поднос с холодными закусками, которые внушили бы аппетит даже самому привередливому гурману.

В отличие от многих своих знакомых, полковник Беркли любил хорошо поесть не меньше, чем хорошо выпить. Сам граф во время пребывания за границей тоже научился ценить более тонкий вкус континентальной кухни.